August 27th, 2012

взгляд

Попробуйте умереть для одного человека, потом хвалитесь.

The Great Gig in the Sky
And I am not frightened of dying, any time will do, I don't mind.
Why should I be frightened of dying?
There's no reason for it, you've gotta go sometime.
I never said I was frightened of dying.

Я триста раз  произносила почти тоже самое с этакой бравадой - "а мне не страшно умирать".
И Вы можете так думать сколько влезет. Только вот попробуйте "умереть" для кого-то одного для начала. Вышвырните его из контактов, сотрите себя с лица земли,  из его мира и представьте, как он на фик выбросил Ваш портрет в мусорную корзину, запарившись смотреть грустными глазами на Ваше фото с траурной ленточкой.
И заменит на следующую, без ленточки...
Что, расхотелось экспериментировать?

А когда Вы умрёте - так произойдёт у десятков ваших родных и близких.

Никто не станет ночевать под дождём на Вашей могиле, мир не заметит потери бойца, ну и так далее , по тексту...
Вот вы сидите сейчас такие важные и нужные, иллюзорно надутые как воздушные шары.
И думаете что что-то в мире от Вашего существования меняется и кому-то надо то, что Вы делаете.
А на самом деле - никому но не нужно, кроме вас самих. Никому.  Выбирайте - с чем вам уходить..
И зачем -уходить, тоже выбирать Вам.
взгляд

Мы всегда будем жить в одном настоящем времени...

Мы всегда будем жить в одном настоящем времени, даже если когда-то друг друга сотрем из памяти. Ты, конечно, сначала опять не захочешь верить мне, будешь в трубку кричать: «Ну когда вы там перестанете?».

Ты, конечно, сбежишь на большом серебристом боинге и, конечно, вернешься, гордость в ладонях комкая, это в фильмах все наркоманы и алкоголики, а у нас и без этого часто бывает ломка, и ты знаешь – ты знаешь! – что мы это все затеяли далеко от того, что считаем началом сущего, и пускай ты опять попытаешься не поверить мне – только мы друг для друга -  мера недостающего, мы ролями меняемся чаще, чем дети – куклами, завтра я не поверю – и ты мне начнешь доказывать – вот таким простыми, смешными, кривыми буквами, вот такими нелепыми, честными, злыми фразами, называть меня сволочью, черствой, бездушной бестией – всеми масками нашими, нашим глухим убежищем.
Ничего не изменится, мы остаемся вместе, и каждый день будет даже не новым, а просто следующим.

Мы всегда будем жить в этой матрице наших сущностей – ни стереть, ни добавить, ни просто отформатировать, кто-то будет ведомым, а кто-то – его ведущим по дороге, что сами вымостили пунктирами.
Пустят титры, где данные снова совпали с паспортом, мы узнаем себя, но сеанс повторится заново. Это тихое сумасшествие, безопасное, это сбой в системе – обычный, рабочий, плановый.

Побесись, поскучай – ведь тебе выпадает очередь. Я свое отболела, дай мне немного времени. Мы с тобой дуализмом насквозь по душе прострочены, и похоже, что ты, наконец-то во все поверила. Чистый разум – иллюзия тех, кто боится прошлого, где живут наши тени, рисуя себя чернилами…
Если я напишу о тебе этот текст, хорошая, значит, ты меня первая все-таки сочинила. Ты не можешь заставить другого быть вечно любящим, если он не является частью невероятного. Мы всегда остаемся в одном настоящем будущем, даже если пытаемся всем доказать обратное.


Кот Басё